.RU

Игра в поддавки S. T. A. L. K. E. R. 40


Александр Митич Игра в поддавки


S.T.A.L.K.E.R. – 40



Книга подготовлена для библиотеки Huge Library (scan - Huge Library ocr&spellcheck - Elementalo, conv&spellcheck - Hornet) http://huge-library.org

«Игра в поддавки»: АСТ; Москва; 2010

ISBN 978-5-17-065680-6, 978-5-403-03522-4, 978-985-16-8418-8

Аннотация:
Зов Зоны непреодолим. Повинуясь ему, «завязавший» сталкер Чемодан вновь идет за периметр, но не за добычей. Он ведет к Монолиту своего родственника, молодого талантливого математика. Зачем? Чемодану кажется, что он знает ответ. Но ответ совсем иной, и вот уже начинается небывалое: Зона «подыгрывает» странной парочке в меру своих далеко не безграничных возможностей. Зона играет в поддавки, но только Зона. Ее обитатели — сталкеры, торговцы, военные — напуганы: такого еще никогда не было! Зона меняется. Что же будет, когда эти двое доберутся до цели? Слишком многих устраивает сложившийся статус-кво, и слишком многие пытаются помешать героям дойти до цели…

^ Александр Митич Игра в поддавки


Глава 1. Нам нужен ночлег

Мы хорошо идем. Так хорошо, как я еще ни разу не ходил в Зоне. Подозреваю, что так лихо до нас еще никогда не ходил ни один сталкер. Ну, может, единицы из многих сотен, если не тысяч, когда-либо пробиравшихся за Периметр. А все Вычет, это его работа. Доказать не могу, но нутром чую. От таких, как он, сама Зона может озадаченно притихнуть.

Вычет — это какой-то математический термин. Вычет функции или еще чего-то, точно не скажу, потому что мне вся эта заумь без надобности. Мой напарник сам придумал себе такое прозвище, и оно идет ему как нельзя лучше. Во-первых, он математик, потусторонняя голова. У таких, как он, природа вычла все доступные нормальному мужику радости жизни — нормальные человеческие интересы, нормальные разговоры с друзьями за водкой или пивом и еще многое другое. Он даже не болельщик, представьте себе. Во-вторых, он тощ, узкогруд и ростом не вышел — посмотреть не на что. Ну Вычет и есть. Вообще-то для живой отмычки это ценное свойство — тощему червю куда легче протиснуться между аномалиями, чем здоровому бугаю. Это в теории. На практике же получается, что первым обычно иду я. Главное, сам иду впереди, а не его гоню. Вот почему, а?

Знал бы — сказал. Честное слово. Но не знаю. И почти не злюсь на Вычета.

Совершенно точно не потому, что мы родственники. Я старше, но прихожусь ему двоюродным племянником. Подумаешь, родство! Разные семьи, разные города… Да мы с ним едва узнали друг друга, когда довелось встретиться!

Я и сейчас иду впереди. Эта местность сравнительно безопасна — лес, ручьи, болота. Заболоченный лес. Заросшее болото. Увязнуть по колено, а то и провалиться по пояс — раз плюнуть. Попадаются места, где и утонуть недолго. Много коряг. Сухие деревья торчат в болоте, растопырив мертвые ветви. Мы петляем. Упираемся в непроход, возвращаемся, огибаем. Прямой дороги в таких местах не бывает. Жарко, течет пот по лицу и спине, вьется и лезет в глаза мошкара. Воняет гнилью. Все это обычные неприятности, таких мест на Земле навалом и вне Зоны, но здесь кажется, что Зона специально заболотила лес, чтобы сталкерам жизнь медом не казалась. На самом деле, конечно, ничего подобного: болото существовало тут еще до Первого взрыва. Зона очень мало добавила к нему. Будто понимала: зачем пакостить там, где и без того пакостно?

Однако чуть правее линии движения вижу «трамплин». Забавное зрелище — «трамплин» над озерком ржавой воды. Смахивает на китовый выдох, который совершенно не думает заканчиваться, лишь пульсирует. Висит мелкая водяная взвесь, а в ней, как в насмешку, недвижно зависла радуга. Красивая, стерва.

Вычет знает, что такое «трамплин», но, пройдя мимо аномалии, я все равно оборачиваюсь на ходу. Так и есть: мой напарник остановился и пялится на радугу. То ли прикидывает что-то в уме, то ли просто любуется, у него не поймешь. Вперед! Двигай давай! Нам еще часа три эту жижу месить.

Мы идем на восток. Вычет хотел двинуть прямо на север к Агропрому. Мальчик. Это даже не смешно. Ночевать там? Благодарю покорно. Ни в Агропроме, ни на подходе к нему ночевка совсем не полезна для здоровья. Вдобавок на прямом пути недалеко к северу от нас лежат плохие места: монстры, скопления аномалий. Да и бандиты там шарят, караулят сталкеров, возвращающихся с хабаром. Если бы мы намеревались просто собрать немного артефактов — тогда да, имело бы смысл рискнуть, особо не зарываясь. В прежние времена я много раз так делал. Тут главное не позволить себе увлечься: набрал немного — и назад. Жадность губит сталкера точно так же, как фраера. А не жадничай, держи ушки на макушке, умей учиться на чужих ошибках! Сдал торговцу невеликий хабар, набрал взамен еды, патронов, отложил в кубышку малую толику на черный день — и снова на охоту. Таких, как я, было несколько, а теперь из них уж никого нет, наверное. В смысле, нет в Зоне. Потому что сталкер-мелочевщик — это умный сталкер. Не ловкий, не сильный, не меткий, не тонко чувствующий аномалии, а именно умный. Такие чаше остаются в живых и, случается, бродят по Зоне годами, прежде чем поднакопят деньжат и помашут Зоне ручкой. И ничего им не делается, потому что они примелькались и всякий знает: у них при себе только мелочевка, особо не поживишься. Зато ходить им приходится в одиночку, потому что делить невеликую добычу на двоих — чрезмерная роскошь.

И я так ходил. Принадлежал, как мне казалось, к числу умных. Умные они, кстати, еще и потому, что не отравлены Зоной, не гонятся за златыми миражами, как тот ослик за морковкой, не ищут Исполнитель Желаний, который то ли помещается в Монолите, то ли нет, а просто хотят заработать, чтобы, накопив достаточно, расстаться с Зоной навсегда. Не у всех это получается, далеко не у всех, но у многих.

У меня получилось. Три года я ходил по Зоне, и три года назад навсегда, как мне казалось, покинул ее. И вот — вернулся. Наверное, я все же не очень умный — умных обратно в Зону не тянет…

Болото расщедрилось на подарок: мы выбредаем на сухой островок, окруженный зыбуном, круглый и выпуклый, как черепаший панцирь. Здесь растут сосны, под ногами хвоя, и, если не оглядываться на зыбун, место выглядит умилительно. Но пусть умиляется Вычет, а у меня рефлекс: гляди в оба.

Нет, вроде ничего… Сосны как сосны. Одна, та, что с краю, перекорежена, перекручена, расщеплена повдоль, только что узлом не завязана. Хвоя еще зеленая, а значит, «карусель» прошлась здесь недавно. И угробила не только дерево — вон одинокий ошметок камуфляжа, а вон висит фрагмент рюкзака — на сосну заброшен. Больше ничего нет: был сталкер — и нет сталкера. Странно все-таки: как его в «карусель» затянуло? Пустого места вокруг сколько угодно, островок не так уж мал. То ли совсем дурак был, то ли его загнали в «карусель» монстры или люди, то ли аномалия возникла внезапно. Еще возможный вариант: «карусель» подхватила уже мертвого и ограбленного сталкера. Если хорошенько поразмыслить, можно придумать еще полдесятка маловероятных, но все же возможных вариантов смерти этого бедолаги. У Зоны не спросишь, потому как нет у нее привычки отвечать на праздные вопросы. Все, что тебе надо, у тебя перед глазами — смотри, слушай, нюхай. А главное, думай.

Пока, кажется, безопасно. Детектор молчит. Сами сосны говорят о том, что островок крайне редко становится местом рождения аномалий. Вот дальше к северу, за болотом и за моей бывшей охотничьей зоной, тянутся совсем другие леса — сухие, зато с жуткими буреломами и выжженными участками. Если человек, зверь или дерево попадает в «жарку» — привет, лесной пожар неизбежен. Странно еще, что все леса в Зоне давным-давно не выгорели дотла, но в Зоне столько странного, что ученым еще на сто лет работы хватит. Может, деревья зачем-то нужны Зоне?

— Привал, — командую я.

Вычет немедленно снимает рюкзак и валится на слой опавшей хвои. Какой же он все-таки… неподходящий. Не для Зоны рожден парень. Для кабинета. Или лаборатории. Или аудитории. Типичный худосочный очкарик — даже жаль, что вместо очков он носит контактные линзы. Решил, что в Зоне с ними будет удобнее, наивный.

— Устал? — спрашиваю, хотя и так вижу.

Он пренебрежительно машет рукой и тянется к фляжке:

— Терпимо…

Ну-ну. Герой.

— Отдыхаем двадцать минут. Потом идем… вон туда идем. — Я показываю рукой. — Если нигде не застрянем, заночуем в лагере. Там и пополнимся.

У нас мало провизии. Патронов — этой валюты Зоны — напротив, вполне достаточно, но меня прямо корежит при одной мысли о том, чтобы обменять часть наших боеприпасов на пищу. Денег — совсем нет. Всех собранных нами артефактов — один, да и тот всего лишь «медуза». От силы хватит на два стаканчика дешевого пойла в баре «Харчи». Мы идем по бедным местам, и неспроста. Нам не резон встречаться с людьми, кем бы они ни были. Мы воспользовались старой, известной мне еще с прежних времен и очень неудобной лазейкой в Периметре. О ней забыли, она никому не нужна. Какому нормальному сталкеру охота часами месить болотную жижу, чтобы только выбраться к своим привычным «пастбищам» из этих мест, пустых и гиблых? Здесь и от патрульного вертолета толком не спрячешься. Существуют пути более короткие и безопасные — жаль, что они не для нас.

С тревогой думаю о ночлеге. У нас не хватит «валюты», чтобы заночевать в баре, да это и не лучший вариант, пожалуй. В нас могут узнать тех, за кем идет охота. Наши описания уже наверняка пошли гулять по Зоне, и многие захотят прервать наш путь. Даже слишком многие.

Вычет лежит и ноги задрал на ствол сосны, а я обхожу островок. Что-то мне в нем не нравится, а вот что — не могу понять. Бывает такое ощущение и у молодых сталкеров, и у опытных, только у первых оно чаще всего ложное, надуманное, а у вторых бывает и по делу. Детектор по-прежнему молчит, как партизан. Нет, на островке все чисто, даже вон гриб под сосной вырос самый обыкновенный. Свинушка. Фонит, конечно, но грибы в Зоне всегда фонят, потому что радионуклидов в здешней почве хватит еще минимум лет на двести. Дикие ягоды есть можно даже вблизи ЧАЭС, они почти чистые, а грибы тянут в себя всю дрянь, что есть в почве, они такие. Еще удивительно, что свинушка с виду совершенно нормальная и на мутантную не похожа. Говорят, будто бы после Первого взрыва от ученых поступило единственное хоть сколько-нибудь разумное предложение насчет дезактивации местности: собирать подряд все грибы, что выросли в зараженных лесах, везти их на полигон и там закапывать поглубже.

Ага… Батальон грибников в общевойсковых защитных костюмах. Марш-марш туда-сюда по Зоне. И так много лет подряд. Очень умно, даром что Первый взрыв не породил никаких аномальных зон, а лишь загадил местность.

А когда на ЧАЭС шарахнуло второй раз, все как-то разом забыли и о грибах, и о радиации. Не до того стало. Теперь радиоактивный фон — лишь мелкая неприятность, сплошь и рядом вообще не берущаяся в расчет. Обыкновенный профессиональный риск. Шахтерам грозит силикоз, проституткам — известно что, водолазам — кессонная болезнь, ну а сталкерам — лучевая. Только мало кто до нее доживает.

— Э, что это там? — раздается за спиной.

Вычет уже на ногах и шарит подобранной палкой в болоте возле перекореженной сосны. Вот дурак. Позвать меня — язык бы отсох? Нет, обязательно надо самому пощупать и потыкать. Любому сталкеру, даже большинству «отмычек» известно: в Зоне смотри, слушай, нюхай, но не осязай без нужды! А этот… Говорил же ему! Как ребенок, честное слово, все ему надо пощупать. Чего и ждать от ученого…

— Назад, придурок! — ору я.

Но вещь уже у него в руках, и Вычет рукавом стирает с нее ряску. Морда — довольная:

— Гляди, что я нашел.

Не верю глазам. На ладони Вычета лежит «шнек» — легендарный артефакт Зоны, внешне очень похожий на главную деталь бытовой мясорубки, только чуть покороче и гораздо изящнее. Он темно-лиловый и слегка меняет цвет — наверное, в темноте будет немного светиться. Ну, светящимися артефактами нас не удивишь, но «шнек» — нечто уникальное. Когда я был активным сталкером, о «шнеке» ходили легенды, а потом как-то сами собой понемногу сошли на нет. Проста человеческая логика: что не попадается, того и не существует. Ха! Теперь-то я знаю наверняка: в давние годы «шнек» попадался кому-то, кто сумел остаться в живых и рассказать о находке. Или продать находку. Возможно, она сменила немало хозяев и оставила длинный кровавый след, прежде чем осела у ученых, военных или частных коллекционеров. А вот чем она может помочь сталкеру и чем способна навредить — о том разные легенды говорили по-разному. Ясно лишь одно: «шнек» не убивает сразу, поскольку Вычет жив и даже улыбается с оттенком превосходства: вот, мол, я какой! Ты, опытный, не заметил, а я, новичок и салага, нашел. И против этого факта ты не попрешь.

Даже он понимает, что нашел редкую вещь. Но вряд ли представляет себе, насколько редкую!

— Переложи в другую руку, а эту покажи, — требую я.

Продолжая скалиться, он демонстрирует мне довольно-таки грязную ладонь. Вроде ничего… Ладонь как ладонь — узковата, правда, для мужика, но всякому видно, что это ладонь, а не копыто. Кисть как кисть, не чернеет и не отваливается.

— Дай-ка сюда.

На ощупь «шнек» теплый, держать его в руке приятно. Никто во всей Зоне не знает, какая аномалия способна породить такой артефакт. Заурядная «карусель»? Быть того не может. Но сосну скрутила именно «карусель», или я ничего не понимаю. Значит, перед «каруселью» на этом самом месте была другая аномалия — может быть, симбионт. Симбионты — конгломераты разных аномалий — бывают всякие и, видать, способны на многое. Не исключена, впрочем, деформация в «шнек» артефакта, оставленного более ранней аномалией. Может, тот бедолага, от которого остались лишь ошметки камуфляжа, потянулся за «шнеком» и был втянут «каруселью». «Карусель» могла быть блуждающей, иногда это с ними бывает.

Возможны, правда, и другие сценарии. До черта их возможно. Например: уже завладев «шнеком», сталкер не без помощи своей находки теряет ориентацию в пространстве и влезает в аномалию. Или: «шнек» сотворен все-таки самой «каруселью», но во взаимодействии с телом несчастного сталкера и собранными им ранее артефактами.

Ничего не понятно. Но «шнек» я не брошу.

— Если бы мы шли за деньгами, то, считай, полдела было бы сделано, — говорю я. — Осталось бы только донести товар до покупателя, взять настоящую цену и уйти живыми. Знаешь, сколько можно взять за такую вещь?

Вычет не знает. Я называю сумму, уменьшив ее приблизительно втрое. У Вычета глаза лезут на лоб.

— Так много?

Еще бы не много. Ему за всю жизнь столько не заработать. И мне тоже.

Вопрос только в том, на что способен «шнек» в человеческих руках. Часто, очень часто артефакты Зоны помогают человеку — например, могут сделать его малочувствительным к некоторым видам аномалий. Я знавал одного сталкера, выжившего после попадания в мощный «трамплин» — без «ночной звезды» он разбился бы в блин, а с «ночной звездой» всего лишь сломал позвоночник. Не смейтесь, разница все-таки есть. Иногда. Кстати, он выжил — напарник вынес его на себе. Я был тем напарником.

Но «ночная звезда» фонит так, что поноси ее на поясе суток двое — начнется рвота, а на девочек никогда больше не потянет. Проверяю «шнек» — гм, ничего особенного, нормальный фоновый уровень Зоны. Значит, подлянка в чем-нибудь другом, потому что артефактов без подлянок почти не бывает. Если кажется, что подлянки нет, значит, плохо искал.

— В контейнер! — Я протягиваю «шнек» Вычету и вдруг отдергиваю руку. — Стой, замри!

Я мог бы сказать «молчи», а не «замри», потому что поблизости нет явной опасности. Но «шнек» тоненько пищит — тихим звенящим писком, как комар. Вычет понял правильно: застыл, как изваяние, молчит и дышит через раз.

— Слышишь? — спрашиваю шепотом.

Он мотает головой. Передаю ему «шнек».

— Теперь слышишь?

Кивает. Зрачки расширены — испугался парень. Ничего, сейчас вреда в этом нет.

Отбираю «шнек» и вновь медленно обхожу островок. С восточной его стороны писк становится громче. Это не артефакт пищит — это в ушах у меня пищит, когда «шнек» зажат в ладони. И сразу — мороз по коже. Будто наждаком из морозильника прошелся кто-то по моей спине. Продрало — и мурашки побежали. Ага, вот оно что… В ржавой воде с восточной стороны что-то есть… нехорошее. Аномальный объект. Ловушка. Глазами ничего не видно, детектор эту ловушку тоже не видит, но она есть. Спряталась. Ждет. Какая именно ловушка — не имею никакого понятия. Может, «холодец», может, «зыбь». Но не сильно удивлюсь, если «воронка», хотя кто и когда видел «воронку» в болоте? А с другой стороны: кто и когда устанавливал правила для Зоны? Она сама себе устанавливает правила, а заодно и нам.

— Запишем в актив: «шнек» резко увеличивает чувствительность человека к аномалиям Зоны, — просвещаю я Вычета. — Значит, он еще дороже, чем я думал. Но мы его не продадим… во всяком случае, пока. Никому — слышишь, никому! — не вздумай дать понять, что у нас есть такая вещь. Ни словом, ни взглядом. Если кто-нибудь узнает или только заподозрит — считай нас трупами. Мы нищие, понял? Что возьмешь с голодранцев?..

Он еще наивный, зато понятливый. После того, что мой напарник наболтал в Предзоннике, нас всего-навсего подстрелят при случае, да и то не всякий сталкер захочет тратить патроны. Информация о нас пущена и распространяется, но гоняться за нами, брать нас в облаву, устраивать специальные засады никто не станет. По Зоне идут люди, опасные для Зоны? Ладно, пусть идут. Авось сгинут сами, а если нет, то рано или поздно заночуют в каком-либо лагере сталкеров, или обратятся к торговцу, или просто вступят в случайный контакт. Вот тогда их и вали, а гоняться за ними — себе дороже.

Но если узнают о «шнеке» — погоня будет. Еще какая. Сафари будет. Загонная охота, массовая облава. Кто из сталкеров откажется в один миг стать долларовым миллионером, а заодно сделать доброе дело — угробить тех, из-за кого Зона может стать уже не прежней Зоной, а чем-то иным? Да его за такой подвиг год бесплатно поить будут!

Многих устраивает сложившийся за годы статус-кво. Слишком многих. И даже те, кто клянет Зону на чем свет стоит, желают лишь частных перемен, а вовсе не глобальных. А вдруг Зона начнет убивать без разбора всякого сунувшегося в нее человека? Или, того не лучше, вообще исчезнет, рассосется? Кому это надо? Уж точно не сталкерам, не торговцам, не бандитам, не военным и не ученым… А также не больным на всю голову «свободовцам» и «долговцам». О «монолитовцах» и прочих зомбаках я вообще молчу.

Вычет просчитал все это в один момент. Математик, а с житейской соображалкой у него все в порядке. Даже странно. Жаль только, что это у него идет полосами — то очень разумный мужик, а то вдруг наивен хуже ребенка. Сам разболтал, кто мы такие и зачем в Зоне. В тот же день нас впервые попытались убить не ради банального грабежа, а ради того, чтобы мы не посягали на святое. Мало ли что сама Зона этого хочет! Перетопчется. Отбиться-то мы отбились, но нападавших не положили, только привлекли к себе внимание, а в итоге «Зов Зоны» вопреки здравому смыслу считается теперь не сказкой, а подтвержденным явлением. Идущий на Зов опасен для статус-кво. Зачем Зона его зовет? Чего ей не хватает? Что он несет в себе? Что произойдет, если он достигнет цели?

Вот же идиоты! Нет никакого Зова. Есть только глупость человеческая, ее — море. Сон разума рождает чудовищ. Чудовища в данной ситуации — это мы.

С южной стороны от островка через болото не пройдешь — там настоящее озерко, и видно, что глубокое. Не возражаю; топать на юг — делать лишний крюк. Прямо на восток по мелкой ржавой водичке тоже не сунешься — мне аж нехорошо от писка «шнека». На запад нам не надо — мы пришли с запада. Значит, идем на север до леса. Через зыбун идем… черт, нехороший какой зыбун! Длинные шесты нужны, четыре штуки. Кладешь их параллельно, как рельсы, и движешься по ним крабьим способом — ноги на одном шесте, руки на другом. По двум шестам пробираешься бочком-рачком, а два других, с которых уже слез, подтягиваешь и укладываешь перед собой. Ползучая гать. Муторно, тяжко, зато надежно. И молись, чтобы не пролетел патрульный вертолет.

Топорика у меня нет — есть мачете в ножнах на холке. Ношу его, как герои фэнтезийных дурацких фильмов носят свои мечи, — рукоятка за правым плечом. А что, удобно. Плюс мачете в том, что им можно и колбасу нарезать, и нетолстое дерево свалить. Один предмет вместо двух. И одно движение вместо двух, если надо выхватить клинок и сразу нанести удар. А уж отбиваться им от мутантов не в пример способнее, чем штык-ножом. Проверено.

Срубаю четыре юные сосенки, освобождаю их от верхушек. Одна толстовата, бревно, а не шест, но на островке выбирать не приходится — что выросло, то выросло. Скажи спасибо, что хоть не кактусы.

Ползем. Сопим. Шлеп-шлеп. Топ-топ. Очень медленно и очень противно. Жужжит и кусается мошкара. Солнце клонится к закату. К счастью, участок зыбуна, который нам надо пересечь, невелик — всего метров сто — сто двадцать. В некоторых местах кажется, что можно бросить надоевшие шесты и идти, как ходят все нормальные люди. Мох ведь. Растеньица какие-то на нем произросли, невзрачные, а ведь укоренились на чем-то. И что с того, что из мха в изобилии выдавливается вода? Пройдем, чего там!

Вот так и тонут люди. «Окно» в зыбуне нередко заметишь лишь тогда, когда провалишься в него. Иногда сразу с головой — и кранты. Иногда только по пояс или по грудь, и тогда, если нет шеста и некому помочь, трясина посмакует тебя, словно леденец, прежде чем засосать. А вы что себе думали — сталкеры в Зоне гибнут только от аномалий, мутантов и пуль? Человек такой дурень, что найдет способ загнуться где угодно.

Не всякий, понятно, человек. Уж точно не я.

До заведомо твердой почвы остается метров пятнадцать, когда Вычет трогает меня за плечо:

— Что это там, а?

Метрах в ста от нас на участке открытой воды расходятся кольцевые волны. Кто-то вынырнул и вновь занырнул. Судя по волнам — довольно крупный.

— Скорее, — шепчу я.

Этот дурень хватается за автомат. Да забудь ты про свой АКСУ! Не время!

— Шест, идиот!

Двигаем шест, укладываем. Двигаем второй. Быстро-быстро перебираемся на них. Снова двигаем… Шесты измазаны грязью, ноги скользят. Быстрее, но, ради всего святого, без суеты!

Шагах в пятидесяти от нас зыбун начинает шевелиться, и это мне очень, очень сильно не нравится.

— Шест! Шест!

Уложили один, а второй укладывать некогда. Колыхание зыбуна уже рядом.

— Делай, как я!

Вскакиваю и бегу по шесту, как эквилибрист. Метрах в двух за дальним концом шеста торчит кочка, не очень надежная с виду. Но приходится прыгать на нее, потому как больше некуда.

Прыжок! Прыжок! Еще прыжок! Мне повезло, я не оступился и не завяз, я уже на твердой земле и с автоматом в руках прикрываю Вычета. Тот проваливается по колено, но каким-то чудом умудряется вырваться, потеряв не более секунды, и падает рядом со мной. Хватаю его за шиворот, волоку в лес. Уфф! Ушли.

— Что это было? — Вычету обязательно надо все знать, как юному натуралисту.

— Ленточная змея. Редкая тварь, впервые ее вижу…

— А разве мы ее видели?

— Перестань, — говорю. — После подкалывать будешь.

— Говорят, будто ее предковый вид — обыкновенный уж? — любопытствует Вычет, и страха у него как не бывало.

— Ты меня спрашиваешь, кто ее предок? — Я взвинчен и зол. — А мне до фени и предки ее, и потомки! Убежали от гадины — вот и ладно. Радуйся. Ты хоть знаешь, какой длины эта тварь?

— Нет. А какой?

Мне хочется дать ему в ухо.

Интересно, как отреагирует на это Зона? Вероятно, никак. А если я вдруг захочу убить его — тогда как? Нет, я совершенно не хочу его убивать, но все же — как?

Черт ее, Зону, знает. Но если я могу думать об этом, значит, Зов не так уж силен. В предположении, что он вообще существует, Зов Зоны, а предположение это самое что ни на есть дурацкое. Тогда почему я думаю об этом? А главное, почему я снова здесь?

Может, я просто ненормальный? Ну с чего мне вспоминать свое сталкерское прошлое и снова тащиться в Зону, да еще тащить с собой Вычета? Разве мне плохо жилось?

Сейчас мне некогда думать об этом. Голое болото осталось позади, а впереди лежат километры заболоченного леса. Много коряжника, много воды, но из всех аномалий — лишь несколько клочков жгучего пуха на одной из полян, да и тот, гонимый слабым ветерком, летит мимо. Артефактов, естественно, нет, людей нет, никого нет. Даже зверья не видно. Слышен надтреснутый гул вертолета, но и тот барражирует не над нами, а сильно в стороне. Здесь совсем не гиблые места — просто никому не нужные. Крайне странно, что в этом болоте мы нашли «шнек», хотя давно замечено, что наиболее редкие и ценные артефакты, известные поштучно, не добываются через противодействие всему злу Зоны, а находятся случайно теми, кто и не мечтал о таком счастье. Как крупные алмазы или золотые самородки в полпуда весом. Кто ищет их прицельно, тот вряд ли найдет — редкость есть редкость. Прицельно надо охотиться за чем-нибудь менее ценным и более распространенным.

Мы с Вычетом уже делились мнениями по этому вопросу. Он уверяет, что выбор оптимальной ценности хабара — элементарная математическая задача, только я ему не верю. Кто такие сталкеры? Люди. Может быть, отчасти правы гниды, утверждающие, что сталкеры — это бывшие люди, но, бывшие или нет, они все равно люди. А человека не очень-то подвергнешь математике; люди — они разные. Кто-то очень жаден, а кто-то не очень. Этот осторожен сверх меры, а тот лезет в самое пекло, и не потому, что дурак, а так ему хочется. Адреналин в нем, видите ли, так и плещется, чуть не кипит. А кто-то просто-напросто не мыслит себя вне Зоны. Конечно, все хотят выжить и разбогатеть, но только вот в чем закавыка: те единицы, кто разбогател и вовремя расстался с Зоной, действовали по-разному. Нет общего рецепта. Кто-то годами собирал мелочевку, как я, а потом ему вдруг подфартило. Кто-то один-единственный раз залез в такое скопление аномалий, что и слушать-то об этом страшно, а все же сумел выбраться живым и целехоньким, добыв нечто уникальное. Встречаются даже дебилы, шарящие по Зоне под наркотой, — и ведь тоже иной раз кое-что нашаривают! А бывают умники-разумники, гробящиеся там, где сто придурков пройдут. Если бы Вычет показал мне статистику везения, я бы ему поверил, а расчеты на пустом месте — увольте. Только вот нет почему-то в Зоне статистиков, а верить каждой байке — слуга покорный.

Кстати, Вычет очень похож на упомянутого умника-разумника. Любой сталкер взглянет со стороны и скажет: типичная «отмычка», жить ей недолго. И хрен с ней, таких не жалко.

Да только у Зоны, похоже, свое мнение на этот счет.

Лес становится суше, болото кончается. На первом же сухом пригорке командую привал и делаю знак Вычету: закройся, мол, я не намерен ни болтать, ни слушать болтунов. Мне есть над чем поразмыслить.

В этом лесу уже легче напороться на сюрпризы, но не в том дело. За лесом на той стороне — лагерь сталкеров, несколько полуразвалившихся, кое-как подлатанных строений, чуть ли не по крышу заросших крапивой, вьюнком и всякой прочей растительной дрянью. Уже пять лет назад руины были прочно обжиты кланом Сидора Лютого. Моим кланом. Мы даже возвели из чего попало несколько новых хибарок, а когда псевдопес отгрыз Сидору ступню, не помешали нашему бывшему вождю и авторитету построить бар и переквалифицироваться в торговца. Говорят, будто Сидор еще при деле, и это для нас хорошо. Но он торговец, и это плохо. Хватит ли трех лет, чтобы жесткий, но справедливый мужик превратился в продажную суку?

По-моему, с лихвой. Хотя раз на раз не приходится.

Можно заночевать в лесу, но это на крайний случай. Не считая ленточной змеи и гнуса, мы не встретили сегодня никакого зверья, но это ничего не значит. Что-то мне не нравится тишина вокруг, какая-то она уж очень мертвая. Так бывает, когда кто-то сильный выслеживает добычу, а более слабые, учуяв голодного хищника, прикидываются, что их здесь нет. Может, это воображение шалит, но, как бы то ни было, ясно одно: если ночевать прямо тут, то не спать всю ночь. Обоим. Быть в готовности к нападению с любой стороны и не расслабляться. Хороши же мы будем завтра — пара валящихся с ног невротиков!

А ведь есть ночлег. Лагерь. Его по привычке называют лагерем Сидора, хотя, по слухам, в клане давно верховодит Штангель. Понятия не имею, хорошо ли это для нас. Отстал я от жизни.

— Сзади слева, — командую я Вычету.

Он реагирует с опозданием — расслабился. Лишь спустя секунду он на ногах, и ствол повернут куда надо. Сосунок еще. Если бы нас атаковал псевдопес или снорк, уже можно было бы заказывать заупокойную.

— Что там? — шепчет он.

— Не видишь? Лес там. Если бы там кто был… Все, хватит лодырничать. Встали, пошли.

* * *

До лагеря мы добираемся уже в темноте и под моросящими осадками. Кончилась хорошая погода, побаловала нас целых полдня и сказала: баста. Вы в Зону пришли или куда? Тогда жрите, что дают, а дают здесь хмурое небо, туманы, морось и прочие атмосферные явления из раздела «безотрадные». Чаи, не на курорте.

На деревянной мачте горят три прожектора, разгоняют мрак. Стучит дизель. Топливо, выпивку и жратву для бара, боеприпасы и многое нужное сталкеру Сидор получает по раздолбанной узкоколейке — дрезина ходит регулярно. Кое-что выменивает и у военных, у них тут лагерь неподалеку. Закопались вояки в землю, как кроты, забетонировались и сидят, а в Зону ходят в наряды, как на службу, и трусят отчаянно. Я бы так жить не смог даже за хорошие деньги. Считается, что они поддерживают порядок и попутно собирают артефакты для науки, а на деле шарахаются от всего, что не человек, — человека же могут и пристрелить с перепугу. Нет, не все они такие, но в большинстве. Хотят отслужить контрактный срок и остаться живыми, а нормальным людям только мешают. Если бы они не приторговывали кое-чем, терпеть их было бы невозможно.

Нормальные люди сейчас в баре — оттуда слышны крики и хохот. Не зайти нельзя — наверняка нас уже заметили. Это только кажется, что лагеря сталкеров беззащитны перед нападением со стороны, — на деле среди пьяных и разгульных всегда найдется несколько трезвых, следящих за обстановкой. И при крике «полундра» клан уже через несколько секунд готов дать такой отпор, что чертям тошно станет.

Поднимаю вверх обе руки и машу ими — всем понятный интернациональный жест: я свой, ребята, не делайте во мне лишних дырок. Вычет проявил догадливость — без подсказки повторяет мои движения.

Бар — щитовой, крытый оцинковкой домик, возведенный над заглубленным бетонным сооружением — не то старым бункером непонятного назначения, не то просто фундаментом так и не построенного дома. Сдаем оружие при входе. В баре дым коромыслом. Волглая жара, воняет кислятиной, сигаретный дым висит под потолком. В глазах рябит от камуфла. Притон. Родные пенаты. Много незнакомых рож, но есть и знакомые…

— О! Гляньте, смертнички, кто пришел! Чемодан собственной персоной!

— Привет, старик! Сколько лет, сколько зим! Как дела чемоданные?

— Здорово, мужики, здорово…

Чемодан — это я. Глупое прозвище, а дело было еще глупее. Как-то раз возле разрушенной фермы я набрел на останки двух «долговцев» — впрочем, не поручусь, что это были именно парни из «Долга», уж очень они обгорели. Судя по характеру поражения, над ними дуэтом поработали «электра» и «жарка». Я подобрал оружие этих бедолаг и собранный ими хабар — большей частью дешевенькие «капли» и «кровь камня», — а также прибор не известного мне назначения. В рюкзак все это добро не помещалось, а я в молодости был упрям и решил, что прибор нипочем не брошу. Вдруг он ценный? «Долговцы», как всем известно, сдают хабар научникам, а значит, те в порядке ответной любезности могли снабдить их новейшим супердетектором или еще чем-нибудь в этом роде. Можете сколько угодно смеяться, но, покопавшись возле развалин фермы в куче гнилого мусора, опасно соседствующего с «жаркой», я отыскал — ну да, верно — еще вполне пригодный кожаный чемодан. На ловца, как утверждает пословица, и зверь бежит. Кто хорошо ищет, тот всегда найдет… приключений на свою задницу. Я был настолько глуп, что поперся через Зону с тяжелым чемоданом, и в меня стреляли только один раз, да и то издали. Может, я просто не попался на глаза бандитам, может, они впадали в ступор при виде сталкера с чемоданом, а скорее всего сработала еще одна пословица: дуракам везет. Я произвел фурор в баре «Харчи» и заслужил дурацкую кличку, по Зоне пошла гулять еще одна байка, а главное, все мои труды пропали без толку: прибор, внешне целый и даже красивый, изнутри оказался выжжен в прах — наверное, молнией «электры». Коллеги ржали.

— А пузо-то отъел! Чемодан, где так кормят?

— Там, где нас нет. Здорово, Кудеяр! Как оно?

— Спасибо, хреновенько.

Ну естественно. Кто ж из сталкеров станет хвастать, что жизнь хороша, а хабар обилен. Дурная примета.

Делаю вид, что не заметил, как на нас смотрят. Значит, информация дошла уже и сюда. Ну так что же? Этого следовало ожидать. Нет, нас не грохнут прямо здесь и сейчас, не такие в клане порядки, но вот завтра…

Вся моя надежда на Сидора. Я должен отыграть как надо.

Бармен новый, морда незнакомая. Не знаю, в курсе ли он насчет нас с Вычетом, но понимает: на огонек зашел не абы кто, не шпынь ненадобный. И понимание отражается на морде заученным радушием. Заказываю две «Кровавые Мери», а он, подонок, мотает головой — кончился, мол, томатный сок, авось подвезут завтра. Ну, тогда для начала две по сто и колу.

— Закусывать будете?

— После первой не закусываю.

Места у стойки заняты, но есть два-три свободных столика. Не угловых, не в тени, а у всех на виду. Ладно, это нас устроит. Киваю Вычету — двигай за мной, мол.

— Чемодан?! Какими судьбами?

— Привет, Хвост, — отвечаю. — Давненько, давненько… Подсядешь?

Еще бы он не подсел. Сталкер он удачливый, имеет недурное чутье, но до сих пор не усвоил, что любопытство — порок. И вообще он дрянцо, всем известно, что его «отмычки» долго не живут.

— Что новенького и старенького? — спрашиваю. — А то поотстал я тут… Три года — срок большой.

— Так ты что, снова к нам? — в большом сомнении вопрошает Хвост, и глаза его лезут из орбит, а белесые брови ползут к рыжим волосенкам.

— А что?

— Да так… ничего. Слух тут был про тебя… интересный.

— Слыхал уже. Плюнь в рожу тому, кто такие слухи распускает. Как тут вообще? Проктолога не вижу. Где он?

— Накрылся Проктолог, — сокрушенно вздыхает Хвост. — Только это давно было, года уж два как. «Воронка» засосала — и кранты.

— Ну, помянем. — Я делаю глоток. Водка у Сидора за три года лучше не стала, дерет, как наждаком. — Хороший мужик был Проктолог.

Вычет тоже отпивает глоточек и отчаянно силится не поморщиться. Не вздумал бы выпить все разом. Такого хлюпика с устатку и не евши и от ста граммов может развезти.

— Кто еще из тех, кого я знал?

— Оса и Верхолаз. Оса недавно совсем. С напарником, ты его не знаешь. Не укрылись от выброса и… может, теперь бродят где-то. Без мозгов.

— Видел кто-нибудь?

— Нет. ПДА Осы Заноза нашел, а самого Осы и след простыл. Говорят, у его напарника своего ПДА не было. Значит, так ушли.

Понятно. Какой же сталкер, находясь в здравом уме, пойдет гулять по Зоне без двух вещей — детектора и карманного компьютера? Значит, двумя сталкерами-зомби в Зоне стало больше. Это уже не жизнь, но еще и не смерть. Впрочем, долго они, как правило, не живут — чутье чутьем, а без ума, а главное, без карманной аппаратуры в Зоне долго не протянешь. Человек есть человек, а не зверь-мутант. Настоящим звериным чутьем с человеком никто не поделится, выжжены у него мозги или нет.

— Помянем Осу. — Делаю еще глоток. Экономный. — А где Штангель?

— Пошел в «Сто рентген». Если надо чего решить — с Сидором решай.

Ай да Хвост! Иногда я его просто люблю. Он молчит, как надолба, лишь когда видит в том прямую выгоду для себя, а видит он недалеко и вообще не комбинатор, хоть и куркуль. Может подсказать что-нибудь, ему не жалко.

Значит, Сидор еще в авторитете. Значит, он рулит кланом в отсутствие Штангеля. Что ж, могло быть хуже.

— Ладно. А Француз где? Жив?

— Жив-то жив… — кривится Хвост. — Не поверишь — он в «Долг» подался.

Действительно, не очень-то верится.

— Француз — «долговец»? Разыгрываешь?

— Гадом буду.

— Ну, дела…

Хвост не выдерживает первым — начинает ржать. Я тоже. Рядом скромно подхихикивает Вычет — и зря. Он неправильно понял мою инструкцию: не выделяться, изображать скромного новичка с затаенными амбициями. Новички через одного такие. Но он не знал Француза и мог бы вместо хиханек недоуменно похлопать глазами.

А смеемся мы вот над чем. Из всех известных мне сталкеров Француз был самым неопрятным в уходе за одеждой и снаряжением. За что и кличку схлопотал — похож, дескать, на француза в двенадцатом году с известной картины. И этот разгильдяй теперь в «Долге», полувоенной организации с подобием устава и строгой дисциплиной? Умора. Ему бы в «Свободу» — там разгильдяев хватает, нашлись бы родственные души!

— Так он напоказ ушел! — ликует Хвост. — Прямо здесь и сказал: мол, надоел мне бардак, да не только ваш, а вообще бардак в Зоне. И ушел. Никто и отговаривать не стал, думали, вернется. Да куда там!

— А Лысый?

— Сидит Лысый. Пять лет строгача.

— Понятно. А Кипяток?

— Жив Кипяток. Бросил сталкерство вслед за тобой, а потом вернулся. Года не прошло — и вот он. Соскучился по вам, сволочам, говорит. И в первый же вечер — драка…

Хвост смеется, ему хорошо. Он нашел благодарного слушателя. Может, и еще кто подсядет к нам языки почесать. Может, ребята и выпивку мне поставят. Не откажусь, хотя на голодный желудок не стоило бы. Слушая Хвоста, обшариваю глазами помещение и вижу: шепчется народ, на нас искоса поглядывает. Незнакомые — те просто буравят глазами. А из знакомых никто, кроме Хвоста, к нам так и не подсел, хотя свободные стулья есть.

Симптом.

Где Сидор? Мне нужен Сидор, но пусть инициатива исходит не от меня. Доложили ему уже?

Наверняка. Но он не спешит, он всегда был из неторопливых и обстоятельных. Потому, наверное, он и со Штангелем ладит, что они два сапога пара: Штангель точен, аккуратен и осмотрителен. И так же безжалостен, как Сидор Лютый, когда прикинет в уме варианты, найдет линию поведения и будет двигаться по ней с мощью локомотива. Торчишь столбом на его дороге? Разок предупредит, если сможет. Не злодей же он. Иногда даже способен договориться по-хорошему и слово обычно держит. За то и уважаем. Но если не договорился с ним и не внял предупреждению — пеняй на себя. Стопчет. И весь клан признает, что не он жесток, а ты глуп.

— А ты-то какими судьбами? — интересуется Хвост с виду простодушно, но глаза его выдают. — Соскучился? Снова вписаться хочешь?

— А я и не выписывался.

— Да ну? А кто говорил: уеду, женюсь, буду жить, как все нормальные люди живут, а? Не напомнишь?

— Пожил. Обрыдло. Скучно там.

— И не женился?

— Женился. Домик у Черного моря, сад, виноградничек, пристройка для курортников. Машина. Микроавтобус. Поселение и экскурсионная программа. В сезон, конечно.

— Дети?

— Бог миловал.

— Мне бы такую жизнь, уж я бы обратно в Зону не рвался, — вздыхает Хвост. — Ты всегда умел устроиться. Э, погоди, да ты на время, что ли, вернулся? Не насовсем?

— Как получится. В случае чего — тыл есть.

— Это если твоя благоверная за кого-нибудь другого замуж не выскочит, — язвит Хвост и, видя, что я каменею, спешит добавить: — Шутка.

Ох, зря ты так шутишь, приятель. Я на такие шутки памятливый. Без тебя, проходимца, знаю, что виноват перед Адой… сбежал ведь и ее одну бросил. Не в курортный горячий сезон, правда. Там, в Коктебеле, сейчас декабрь, ветер пронизывает до костей, далеко в море ходят водяные столбы, и смотреть на них зябко. И в Киеве тоже декабрь, только слякотный, и повсюду декабрь, кроме Зоны. Здесь своя погода. Слабовата зима перед Зоной.

— Давай за твое возвращение. — Хвост поднимает стакан. Поднимаю и я свой, там осталось на донышке. — Ты чего скромничаешь? Хабара нет, что ли?

— Места попались не грибные…

Хвост скорбно поджимает губы, сочувственно кивает. Угостить друга-приятеля выпивкой он и не подумает, всегда был халявщиком. Небось и сейчас думал сделать два дела сразу: прощупать меня и угоститься на дармовщинку.

В первом он отчасти преуспел, самую малость. Но сообразительному достаточно, чтобы понять: мы пробирались сюда по безлюдным местам. Это на севере леса безлюдны из-за того, что никакие человеческие мозги не выдержат тамошнего пси-излучения, а здесь иначе: нет артефактов — нет и сталкеров. Пустые места, никому не интересные, даже бандитам. Правда, при очень большой необходимости там можно спрятаться, отсидеться, выждать… И Хвост мучительно разгадывает ребус: чего ради мы сами сунули головы в капкан? Совсем дурни или, напротив, шибко умные?

Меня тоже интересует ответ на этот вопрос.



intencionalnost-vvedenie-v-socialnuyu-epistemologiyu-yazika.html
intensifikaciya-obrazovaniya-v-vuze-model-proektivnogo-obucheniya-e-n-petrovskaya-glavnaya-redakciya-vestnika.html
intensifikaciya-processa-suhogo-magnitnogo-obogasheniya-tonkovkraplennih-slabomagnitnih-zheleznih-rud-s-primeneniem-effekta-vibracionnogo-psevdoozhizheniya.html
intensifikaciya-selskohozyajstvennogo-proizvodstva.html
intensivnaya-terapiya-terminalnih-sostoyanij.html
intensivno-treniruyushij-dvigatelnij-rezhim-s-n-popova-izdanie-trete.html
  • laboratory.bystrickaya.ru/vokalno-simfonicheskie-sochineniya-rahmaninova-chast-2.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razdel-iv-instrukciya-po-vedeniyu-pervichnogo-ucheta-proizvodstva-v-organizaciyah-spirtovoj-i-likero-vodochnoj-promishlennosti.html
  • student.bystrickaya.ru/32-predelnie-obobsheniya-pervichnie-razlichiya-vnutrennij-prediktor-sssr-osnovi-sociologii.html
  • credit.bystrickaya.ru/perechen-voprosov-k-zachetu-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-materialovedenie-uchebno-metodicheskij-kompleks-sostavitel.html
  • testyi.bystrickaya.ru/44-povishenie-osoznaniya-grazhdanami-neobhodimosti-povisheniya-svoej-finansovoj-gramotnosti.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vnesenie-itogovih-korrektirovok-i-zaklyuchenie-o-stoimosti-ocenivaemogo-paketa-akcij-oao-mz.html
  • letter.bystrickaya.ru/nemeckie-tanki-svorachivayut-k-mostam-cherez-dubisu-pyat-dnej-do-okkupacii-zhejmyalisa-22-26-iyunya-1941-goda.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/urok-literaturi-i-istorii-zaporozhskoe-kazachestvo-v-povesti-n-v-gogolya-taras-bulba.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rukovodstvo-i-tehnicheskij-kontrol-za-vipolneniem-svarochnih-rabot.html
  • universitet.bystrickaya.ru/struktura-zatrat-na-okazanie-gosudarstvennoj-municipalnoj-uslugi-itak-v-etom-vipuske-vi-najdete-otveti-na-sleduyushie-voprosi.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/urok-matematika-chtenie-istoriya-tema-edinici-vremeni-god.html
  • writing.bystrickaya.ru/1-karl-gustav-yakobi-1804-1851-krupnij-nemeckij-matematik-ein-moderner-mythus.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/avtor-povestvovatel-geroj-v-povesti-as-pushkina-kapitanskaya-dochka.html
  • notebook.bystrickaya.ru/ii-osnovnoe-soderzhanie-dissertacii-fenomen-etnokulturnoj-tolerantnosti-v-muzikalnom-obrazovanii-13-00-08.html
  • thescience.bystrickaya.ru/isk-chast-13.html
  • school.bystrickaya.ru/fabrikant-brendov.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/za-rmakedoniya-doklad-za-dejnostta-na-doverie-obedinen-holding-ad.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/v-k-klyuev-mezhdunar-akad-informatizacii-otd-nie-bibliotekovedeniya-mosk-gos-un-t-kulturi-i-iskusstv-centr-gor-b-ka-memorial-centr-dom-gogolya-m-izd-vo-fair-2007-379-s.html
  • school.bystrickaya.ru/gigienicheskie-meropriyatiya-i-uhod-za-sherstnim-pokrovom-sobaki-gruming-grooming.html
  • reading.bystrickaya.ru/mehanizmi-psihicheskogo-regressa-chast-8.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/organizaciya-obshestvennogo-pitaniya-v-g-moskva.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/gospodarskij-dogovr-chast-4.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/privatizaciya-novosti-energetiki.html
  • tests.bystrickaya.ru/krovoobrashenie-i-dihanie-u-studentov-instituta-fizicheskoj-kulturi.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/kurs-specialnost-napravlenie-vid-raboti-predstavlennoj-na-konkurs.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-10-osho-gus-snaruzhi-otveti-na-voprosi-1-10-marta-1981-goda.html
  • notebook.bystrickaya.ru/horoshaya-zhizn-gazami-psihoterapevtapolnocenno-funkcioniruyushij-chelovek-karl-rodzhers.html
  • thescience.bystrickaya.ru/internet-resursi-ii-logika-i-yazik.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kaliningradskaya-oblast-v-usloviyah-rasshireniya-evropejskogo-soyuza-mezhdunarodnie-otnosheniya-i-sistemi-mirovogo-poryadka.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-istorii-dlya-8t-8e.html
  • pisat.bystrickaya.ru/trebovaniya-k-urovnyu-podgotovki-uchashihsya-tematicheskoe-planirovanie-po-obucheniyu-gramote-klass.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/poziciya-chlena-komiteta-gosudarstvennoj-dumi-po-informacionnoj-politike-informacionnim-tehnologiyam-i-svyazi-eks-generalnogo-direktora-telekanala-nntv-olgi-noskovoj.html
  • predmet.bystrickaya.ru/spravka-o-nalichii-v-shtate-uchastnika-razmesheniya-zakaza-personala-neobhodimogo-dlya-vipolneniya-dogovora-21-svedeniya-o-tehnicheskih-sredstvah-uchastnika-zaprosa-predlozhenij-22.html
  • grade.bystrickaya.ru/nazvanie-meropriyatiya.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-xvii-uproshennij-nalog-statya-nalogovoe-zakonodatelstvo-azerbajdzhanskoj-respubliki-nalogovoe-zakonodatelstvo.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.