.RU

Из сообщений новостных сми за июль 2008 года - страница 4



  Услышав фамилию командира батареи, Качанов вскинул, было, бровь, однако тут же успокоился, вспомнив, с кем разговаривает. Развернувшись, он молча вышел в коридор. В замке дважды лязгнул ключ, и подполковник Крамарчук остался наедине со своими невеселыми мыслями и несколькими листами чистой пока бумаги, которым вскоре, возможно, предстояло изменить всю историю огромной страны. Или вместе с обвинительным заключением и приговором навеки скрыться под серой обложкой с надписью 'Дело ?...'.

  ****

  Первым делом Крамарчук по памяти набросал на одном из листов характеристики перенесенного в прошлое оружия и боевой техники, попутно удивившись тому, что кое-что он, оказывается, еще помнит. С другой стороны, техника-то была еще той, советской, знакомой по лейтенантским годам, так что немудрено. Конечно, никаких особых технических подробностей он не помнил, но ТТХ на уровне популярного справочника - вполне. В духе 'боевая масса, толщина брони, мощность дизеля, калибр орудия' и т.д. На втором листе он написал список личного состава части. Офицеров вспомнил всех, 'поименно', как говорится, с рядовым и сержантским составом пришлось повозиться, однако процентов на пятьдесят все-таки восстановил. Остальное - уже дело лейтенанта, пускай сначала его подопечные арестованных перепишут, а там и сверить можно будет. Перекрестно, так сказать, сравнить данные разных источников. Как документ из найденной в чреве акулы бутылки из фильма 'Дети капитана Гранта' тридцать шестого, если память не подводит, года. Ага, именно четыре года назад как снятого. Короче, с ума сойти...

  Покончив с этим, подполковник все-таки закурил (дрянной табак драл отвыкшее от курева горло, но что делать, ибо сигареты, как говаривал киношный вор Жорж Милославский, кончились) и глубоко задумался, глядя на лежащий перед ним чистый лист. С чего начинать? Ну, сначала краткая автобиография, разумеется, это-то ясно, а вот дальше? То, что про Хрущева с Жуковым писать стоит осторожно, это тоже понятно, вроде и лейтенантик всё правильно понял, полноценный майор все-таки, по армейским-то меркам, не совсем салага. Еще и с образованием, опять же. Значит, опишем пока, какой он хороший - с купюрами, ясное дело, - а там уж и до реальной истории дойдем. Той самой, что вот-вот в самую, что ни на есть, альтернативную перейдет. Время пока есть, быстро Качанов вряд ли управится, дел у него ближайшие часы невпроворот будет, так что можно не спешить, подумать. Эх, коньячку б сейчас, да и поесть не мешало, но, увы... Вот жаль, он не догадался спросить у лейтенанта, кто сейчас командует округом - глядишь, вдруг да и вспомнил бы чего полезного. И для себя, и вообще. Историк из него, понятно, никакой, но все-таки могло и отложиться в памяти.

  По коридору протопали торопливые шаги, кто-то пару раз решительно дернул ручку и громко постучал в дверь:

  - Тащ старший лейтенант, вам с батареи передали, связь с округом восстановилась! Тащ лейтенант, вы тут?

  Подполковник, естественно промолчал. Нет, можно было б конечно рявкнуть что-нибудь вроде 'занят', но зачем? Лишние проблемы. А вот за сообщение спасибо, теперь он знает, что времени осталось меньше, чем он ожидал. От Чабанки до Одессы всего 25 километров, так что быстро приедут. Да и выстрелы батареи через залив не могли не слышать и не видеть, значит, о ЧП уже знают. Получается, нужно писать, да поскорее. Поскольку жить отчего-то хочется с невообразимой силой. И не просто жить - пожил уж, в общем-то, - а попытаться хоть что-то изменить. Ага, именно изменить, ибо он решился. ТАКОЕ зря не происходит, и если ему дан шанс вмешаться в ход Истории, значит... да какая разница, что это значит?! Шанс упустить нельзя, вот что! Для себя, для страны, для будущего, в конце концов. Яростно затушив недокуренную папиросу (какая все-таки гадость!), Крамарчук решительно склонился над бумагой...

  ****

   Гитлеру начальник штаба Одесского военного округа, генерал-майор М.В. Захаров не верил. И недавно подписанному в Москве пакту не верил тоже. В том, что втягивание СССР в новую мировую войну неизбежно, он был уверен абсолютно, хоть и держал пока эту самую уверенность при себе. Во избежание, так сказать. Анализ реальной обстановки и сведений военной разведки лишь подтверждали: войне быть. И быть довольно скоро, если не этим летом (ну не настолько ж германцы идиоты, чтобы напасть осенью или тем паче зимой?), то уж следующим - точно. А регулярно передаваемые сверху директивы 'не поддаваться на провокации' и 'сохранять пролетарскую бдительность', лишь еще более убеждали генерала в своей правоте. Настал срок не просто готовить войска округа к обороне государственной границы, но и к возможному отступлению. Да, именно к отступлению, суть - ведению войны на своей территории, что, как прекрасно понимал генерал, уж никак не обойдется той самой 'малой кровью', к которой их готовили.

  Потому, полученному с 412 батареи донесению о неком странном происшествии со стрельбой по неустановленному кораблю и боестолкновением гарнизона военного городка с высадившимся на берег десантом, да еще и при поддержке бронетехники, он поверил сразу. Поверил настолько, что немедленно приказал подать свою эмку, посадить в грузовик отделение автоматчиков, и на всех парах гнать в Чабанку. Обдумать происшедшее он собирался уже в машине. Что-то подсказывало ему, что это - единственно верное в данной ситуации решение. А уж доклады в Киев и Москву можно и на потом отложить, когда сам разберется, что происходит. Немного смущало, правда, то, что нападение успешно и практически без потерь отбито, и чуть ли не все диверсанты взяты в плен вместе с техникой, а корабль так и вовсе потоплен, но это можно было решить уже на месте.

  ****

  В замке скрежетнул ключ, и в комнату ввалился запыхавшийся лейтенант. Закрыв дверь, Качанов швырнул на стол фуражку и тяжело опустился на стул. Уже почти дописавший свой 'исторический опус' подполковник отложил ручку, поднял голову и понимающе вздохнул:

  - Устали, товарищ старший лейтенант? - каков будет ответ, Крамарчук догадывался: на лейтенанте, что называется, 'лица не было'. Со времени их разговора прошло уже больше трех часов, и он очень даже хорошо себе представлял, чем все это время занимался энкавэдэшник. По-крайней мере, вряд ли у него было время даже поесть.

  Качанов скользнул по его лицу мутным взглядом и молча кивнул. Затем полез куда-то под стол, погремел выдвижными ящиками, и неожиданно вытащил то, что Крамарчук меньше всего ожидал увидеть: початую бутылку водки, знакомую ему лишь по старым, черно-белым еще, фильмам. По-прежнему не проронив ни слова, прошел к тумбочке, взял с подноса стаканы и набулькал в каждый грамм по сто пятьдесят. Один пододвинул к подполковнику, второй взял сам. Крамарчуку отчего-то подумалось, что тот хоть что-то скажет, пусть и не анекдотически-банальное 'за товарища Сталина', но хоть что-то, однако лейтенант лишь кивнул ему, и залпом осушил емкость. Подполковник крякнул - угу, сбылась мечта идиота! - и тоже выпил. До дна, разумеется, по-офицерски.

  Лейтенант осторожно поставил стакан на стол, выдохнул. Помолчав несколько секунд, он вытянул из пачки папиросу и посмотрел на подполковника уже куда как более осмысленным взглядом:

  - Закончили?

  - Почти. Мелочь осталась. А вы?

  Качанов лишь неопределенно дернул плечами: мол, издеваетесь что ли?

  - Можно сказать, еще и не начинал. Да, - он отстегнул клапан офицерской сумки, вытащил сложенный вдвое лист:

  - Вот список задержанных офицеров. И ваших, и... гм... остальных, в том числе и с потопленного корабля. Кстати, это действительно был эсминец? Уж больно большой.

  - Эсминец, не сомневайтесь. Самый, что ни на есть, эскадренный миноносец типа 'Арли Бёрк', - рассеянно пробормотал подполковник, бегло просматривая список. Что ж, могло быть и хуже. Из всех офицеров части в прошлое отчего-то 'забросило' кроме него лишь троих - капитана Терского и майоров Виткина и Скоропадько. Куда подевались остальные, Крамарчук не знал - то ли оказались вне зоны этого самого таинственного переноса, то ли их вовсе не было в расположении воинской части. В то, что кто-то может прятаться, он особо не верил - в подобных-то условиях, когда тебя ищут вооруженные солдатики, по самое не могу науськанные опытными особистами вкупе с политруками? Не, вряд ли. Да и где спрячешься? Это там, в 2008-м, батарея представляла собой хаос полуразрушенных подземных галерей, потерн и казематов, частично используемых самими военными, частично просто заброшенных, а здесь? Нет, вряд ли. Итого - остается трое. За Терского и Скоропадько подполковник не волновался. Первый - из молодых, и училище оканчивал, и звание уже при 'незалежной' получал, так что никаких особых исторических знаний у него нет - пришлось однажды пообщаться. Скоропадько тоже неопасен, но по несколько иной причине. Тридцатилетнего майора к ним перевели совсем недавно, месяца три назад, откуда-то из Западной Украины. И судя по крайне радикальным взглядам, ничего, кроме истории своей страны его просто не интересует, а уж история 'клятого эсэрэсэра'?! Да ни в жизнь! Так что обоих сослуживцев можно смело отдавать 'особым сержантам' в качестве не желающих добровольно сознаваться в подрывной антисоветской деятельности диверсантов и шпионов. Позапираются, потеряют несколько зубов и ребер, да и подпишут все, что нужно. А вот с Виткиным сложнее. Умный мужик, умный и упрямый. Да ко всему ещё и гордый, просто до невозможности. Собственно, потому в майорах до сих пор ходит - по возрасту мог бы уже и подполковника получить. С ним нужно что-то решать, причем быстро. Нет, не подставлять, а именно решать... Так, а что тут у союзничков-натовцев? Ого, аж целых шесть человек, не считая пятерых американцев с эсминца. Два румына, турок, грузин, латыш и немец... тьфу ты, это хреново! Да еще и целый полковник бундесвера, некто Ганс Отто Штайн. Неприятно, этот может историю знать, и два плюс два тоже легко сложит. И чего он тут забыл, вроде офицеры его ранга со вчера в штабе округа зависали? Сидел бы себе на Пироговской, коньяк глушил. Ох уж эти немцы, вечно с ними проблемы... Хотя? У них там в благополучной чистенькой Европе альтистория вроде не особо популярна, это мы вечно со своим комплексом вины и потерянного шанса носимся. Того самого, который 'ах, вот если бы все пошло не так, если бы всё можно было изменить'...

  Ну и американцы, конечно, те самые пятеро. 'Макфоловцы', блин! 'Врагу не сдается наш гордый 'Макфол', пощады никто не желает'! С ними... нда, вот с ними непонятно. В анекдоты про 'тупых пендосов', медленно умирающих от ожирения и отравления 'Кока-колой', Крамарчук не верил, но и вживую еще ни разу не общался. Не то не было реальной возможности, не то подсознательно избегал этого. Да, тут действительно стоит подумать, историю у них в офицерских колледжах неплохо преподают, со своей, конечно, колокольни, но все-таки неплохо. Как минимум, стоит посадить их отдельно от остальных союзничков.

  - Ну что, почитали? - голос лейтенанта едва не заставил его вздрогнуть. - Появились какие-то соображения?

  - Да, почитал. Майора Виткина, этого немца и американцев я бы предложил как-то изолировать. В смысле, американцев-то можно и вместе, а вот остальных по-отдельности. Насколько могу судить, все они знают примерно то же, что и я. Про других пленных ничего, пожалуй, сказать не могу. Кстати, товарищ лейтенант, связь с округом восстановилась, насколько знаю?

  - Откуда? - остро стрельнул взглядом Качанов.

  - Да прибегал тут кто-то, вас искал... вот оттуда и знаю.

  - Урод, - устало констатировал тот. - А, ладно. Можно глянуть, что вы уже написали? К слову, офицеров я еще утром рассадил по отдельным помещениям, так что, думаю, проблем быть не должно.

  - Пожалуйста, - Крамарчук пододвинул ему вымученные списки личного состава. - Кого смог, вспомнил, остальных, я так понимаю, ваши люди оприходуют. Потом сравните списки. Вот еще краткое описание захваченной военной техники. Вопрос можно?

  - Спрашивайте.

  - Кто сейчас командует округом?

  Энкавэдэшник несколько секунд молчал, видимо оценивая вопрос:

  - Командующий округом генерал Черевиченко, начштаба - генерал-майор Захаров. А что?

  - Да так, вдруг чего важного вспомню, - усмехнулся подполковник, напрягая память. - Если я не ошибаюсь, этот ваш Захаров в шестидесятых занимал пост начальника Генштаба и был заместителем министра обороны. Инте-ересная партия получается.

  - Он выехал к нам, - неожиданно решился лейтенант, - сам, по своей инициативе. Ждем.

  - И Жукова он вроде лично знает... - будто разговаривая с самим собой, продолжал Крамарчук, - а вот с товарищем Хрущевым вроде не шибко ладил. По крайней мере, после войны. Ты понимаешь, лейтенант?

  - Понимаю, - сухо кивнул тот, проглядывая исписанные подполковником листы. - И подумаю. А вы неплохо поработали. Вот только, - он остро взглянул в глаза подполковника.

  - Вот только, боюсь, меня скоро отстранят от расследования. И тогда...

  - Надо поговорить с Захаровым. Иначе, старлей, мы с тобой по одной статье пойдем, - Качанов дернулся, было, но смолчал. - Поговорить, скорее всего, лично. Я, ты и он. Хоть прямо в этом кабинете.

  Качанов безропотно проглотил внезапный переход на 'ты' и коротко кивнул:

  - Это несложно устроить. Думаю, после осмотра трофеев он и сам захочет пообщаться. Но вот что дальше?

  - А дальше? - подполковник недвусмысленно пододвинул к лейтенанту свой стакан. - Дальше я уж постараюсь его убедить... очень постараюсь.

  Качанов молча разлил остаток водки и первым протянул свой стакан, коснувшись стакана Крамарчука:

  - Что ж, надеюсь, вы не ошибаетесь...

  

  Глава 5

  с. Чабанка, военный городок БС-412, штабное здание, 17 июля 1940 года

  Полковник бундесвера Ганс Отто Штайн нервно шагал из угла в угол под аккомпанемент скрипа рассохшегося дощатого пола. Комната, куда его привели, была небольшой, три на четыре метра, и крайне скудно обставленной. Голая панцирная - кажется, так она называется? - кровать, стол, два стула да жестяной умывальник в углу. Под потолком - лампочка под железным абажуром, пыльные стекла в единственном зарешеченном окне. Грубо оштукатуренные стены кое-как выкрашены масляной краской, темно-синей понизу, какой-то грязно-белой сверху. Больше в помещении ничего не было, разве что пожелтевшая от времени смятая газета в углу. С первого момента полковника не покидало чувство, что он находится в музее или на съемочной площадке какого-то исторического кинофильма, события которого происходят годах, эдак, в тридцатых-сороковых прошлого века. По крайней мере, такого умывальника он за свои почти шестьдесят лет ни разу не видел, да и электрический выключатель на стене был совершенно непривычным - тусклая, ватт в сорок, не больше, лампочка включалась архаичного вида устройством с поворотной ручкой, выполненным из грубой черной пластмассы. Еще и наружная, идущая прямо по крашеной стене проводка была выполнена из какого-то допотопного витого провода в матерчатой оплетке на фарфоровых роликах. Впрочем, если увязать этот странный интерьер с военной формой, в которую были одеты арестовавшие его люди, то все мгновенно становилось на свои места, поскольку Штайн был не просто образцовым германским офицером, но и всесторонне образованным человеком. В том числе, и с исторической точки зрения. Вот только всей этой образованности вместе взятой ему катастрофически не хватало, чтобы понять, кому и для чего понадобилось устраивать это абсурдное... костюмированное шоу! Бред какой-то! Не маневры, а цирк, и зачем только он согласился участвовать, ведь как чувствовал, что не стоит. Какие-то ряженые в старой советской форме времен Второй мировой войны и со старинным же оружием, их равнодушно-грубое отношение, пресекавшее любые попытки заговорить, обыск и финалом этого театра абсурда - идиотская комната 'из прошлого'. Обыск, кстати, был самым настоящим. Вывернули карманы, забрав все личные вещи, сняли портупею и ремень, и даже заставили выдернуть шнурки из берцев. А когда он попытался возмутиться, еще и - что уж и вовсе не лезло ни в какие ворота! - ударили, сначала кулаком в живот, затем прикладом по спине. Ну и как все это прикажете понимать? Может это у них тут местные террористы такие? Переодетые, чтобы непонятней и, значит, страшнее было? Да ну, тоже бред. Бессмыслица. Абсурд.

  Полковник остановился и со стоном - побаливала ушибленная винтовочным прикладом спина - опустился на жалобно пискнувшую сеткой кровать. И все же, кому и, главное, для чего понадобилось с такой исторической скрупулезностью (одна проводка с выключателем чего стоят!) и... гм, жестокостью воссоздавать атмосферу шестидесятилетней давности?! Нет, с одной стороны Штайн вовсе не был столь наивен, чтобы не понимать, что отнюдь не всем в Украине по душе эти ежегодные маневры. Политический фактор - это раз, чувства людей, переживших ту страшную Войну или потерявших на ней своих родных - два, пророссийская, а, значит, откровенно антинатовская, направленность - три. Да и про акции протеста он прекрасно знал, как ни стремилась это скрыть принимающая сторона. Не дурак, все-таки, кой-чего в жизни понимает. Это вон американцы вместе со всякими новопринятыми в Альянс 'малыми странами' пусть уши развешивают и в местный хлеб-соль верят, а он? У него отец, между прочим, воевал, всю войну, начиная с польской кампании, прошел, от унтера до гауптмана поднялся. Ну и рассказывал, бывало, нехотя - но рассказывал, особенно, когда сын уже младшим бундесофицером служил. И ведь не хотел он сюда ехать, будто знал, что не стоит ему ступать на эту землю, еще и с оружием в руках. История она ведь такая дама... злопамятная. Но в чем смысл всего этого представления, он, как ни старался все равно понять не мог. Напугать их, о не столь уж и давнем прошлом напомнить? Так ведь международные армейские учения - это не какая-нибудь там акция протеста, это, технически говоря, скандал государственного уровня! Неужели Украине нужны все эти ноты протеста, что наверняка во множестве посыплются в МИД после окончания всего этого фарса? Ладно, с малыми странами все можно будет урегулировать на уровне приватного разговора президента или премьера, но та же Германия? Э-э, нет, фрау Меркель вряд ли спустит дело на тормозах, не зря ж Бундестаг недавно в который раз против участия в НАТО Украины и Грузии высказался. Ну и кому ж тогда от всего этого шоу станет лучше? Политической оппозиции? Ага, прямо сейчас. Скорее, наоборот, зажмут так, как никогда до этого не зажимали. Провокация местных спецслужб? А смысл? Себе навредить, причем навредить как раз на том самом международном уровне? Глупость, причем, несусветная. Ну и что ж это тогда? Государственный переворот? Ох, не хотелось бы на старости лет оказаться в эпицентре подобного дерьма, очень бы не хотелось... нет, права Марта, права, пора на пенсию. Всё, хватит, вот закончатся маневры, и подаст рапорт. Тихий домик в пригороде, внуки на лужайке, пиво с сосисками по пятницам в любимой бирштрубе на соседней улочке...

  Да уж, странный день, явно, не его! Еще и это утреннее землетрясение, один из толчков которого едва не выбросил его из кровати - мало приятного, знаете ли, просыпаться подобным образом! Криво усмехнувшись, Штайн припомнил, как он, стараясь не наступать на осколки рассыпавшегося оконного стеклопакета, наскоро оделся и выскочил из номера, краем сознания отметив, что еще вчера отделанный светло-коричневыми 'под дерево' панелями коридор за ночь изменился, оказавшись выкрашенным такой же, что и в этой комнате, краской. Ну и кому спрашивается, понадобилось срывать панели со стен и линолеум с пола? За одну ночь?! Еще и его комната... Штайн почувствовал, как по спине пробежал противный холодок, и щекотно шевельнулись на голове короткоостриженные седые волосы. Как, как он мог не заметить ЭТОГО с самого начала?! Нет, понятно, конечно, что спешил покинуть здание, что землетрясение, но должен был заметить, должен! Ведь за ночь изменился не только коридор, но и его запертая на ключ комната, так самая, где он благополучно проспал всю ночь! А спал он, по намертво въевшейся в кровь армейской привычке чутко, да и вставал часов в пять утра в туалет. И все оставалось по-прежнему. А вот после толчка, в доли секунды вырванный из объятий сна... Крашеные мрачные стены, рассохшийся пол, такая же, как здесь, лампочка под потолком. Намертво запавшие в память детали, временно скрытые под спудом куда более ярких воспоминаний...

  НЕУЖЕЛИ ВСЁ ЭТО ПРАВДА?!

  И ПРОИСХОДЯЩЕЕ ВОВСЕ НИКАКАЯ НЕ МИСТИФИКАЦИЯ, НЕ ПРОВОКАЦИЯ, НЕ ВОЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ?!

  ТАК ЗНАЧИТ...

  Голова предательски закружилась, и полковник поспешно привалился боком к никелированной спинке кровати - не хватало только упасть на пол. С трудом сфокусировал взгляд на каком-то светлом пятне в углу. Газета. Старая, пожелтевшая газета, невесть кем смятая и забытая в комнате. Штайн поднялся и на негнущихся ногах пересек помещение, подняв скомканный лист. Набранный на русском поблекший текст передовицы его не интересовал, только шапка. Точнее, плохо различимые цифры в самом углу бумажного листа. 08.05.1940. Восьмого мая одна тысяча девятьсот сорокового года. Цифры расплывались в глазах, не то от волнения, не то от предательски выступивших слез. СОРОКОВОГО ГОДА! Науськиваемый из-за океана полоумный акварельщик уже разжег пожар новой мировой войны, самой страшной и кровавой войны двадцатого века. Его отец уже призван в вермахт, и мать с ужасом ждет свежих выпусков Die Deutsche Wochenschau. Боится она зря. Отец вернется, пусть без руки, которую ему отнимут, спасая жизнь, в советском военном госпитале, но вернется, и через пять лет родится он, Ганс Отто Штайн. Затем он поступит в военное училище, подпишет контракт, переживет и холодную войну, и Стену, и объединение Германии. Пройдут годы, много, много лет. Родятся дети, внуки. И вот однажды, летом 2008 года оберст Штайн поедет на маневры, и... его, вполне может так стать, не станет. Вообще не станет. Если всё именно так, как он предполагает, то вовсе не факт, что он вообще появится на свет. История изменится, вся история изменится. Как у Брэдбери с его бабочкой. Сталин узнает о дате германского нападения - когда там это произошло, в двадцатых числах июня, вроде? - и за год сумеет хоть что-то предпринять. И история рухнет; пойдет не так, как было в реальности. И сброшенная с английского бомбардировщика бомба, возможно, упадет вовсе не на соседский дом, как рассказывала мать, а на их. И отец не вернется с войны, а останется на ней навсегда. Господи, как же страшно знать... нет, не знать - предвидеть - то, что только может случиться! Если, конечно, он, Ганс Отто Штайн, не сумеет остановить этот набирающий обороты чудовищный молох. Нет, не ради себя - ну, не родится он, так не родится - ради других. Ради иссушенных чудовищным жаром английских зажигательных бомб людей-головешек Дрездена, ради невесомого пепла печей Освенцима, Бухенвальда, Дахау и Майданека, ради бессмысленно погибших в Берлине мальчишек из гитлерюгенда, ради миллионов не вернувшихся с войны и погибших под бомбами немцев и русских, ради полувековой ненависти евреев. Да, он знает, ради чего теперь стоит жить. И что делать. Главное - не ошибиться. Ведь он, как ни крути, немец и в первую очередь должен думать о своей нации... не забывая, впрочем, ни спасенного русскими хирургами отца, досрочно отпущенного по ранению из плена, ни вполне лояльного отношения властей ГДР к его оставшимся в восточном Берлине родственникам...

  За дверью протопали, скрипя рассохшимися коридорными половицами, тяжелые шаги. Подошедший человек что-то негромко спросил у охранника и, получив ответ, повернул в замке ключ. И, пожалуй, только этот равнодушный металлический скрежет и спас Штайна от постыдного в его положении обморока...

  ****

  В комнате, где ее заперли, несмотря на июль, было холодно. Очень - не очень, но холодно. Сначала Юля думала, что это нервное, следствие перенесенного стресса - не каждый день видишь, как на твоих глазах стреляют в живых людей - однако через полчаса поняла, что дело просто в отсыревших стенах. Странное место, никакого евроремонта, ну чистый бомжацкий подвал! Серые бетонные стены, ржавая кровать, на которую и сесть-то противно, не то что лечь, небольшое окошко под потолком. Похоже, и вправду подвал. Ни санузла, ни хоть какого-то намека на удобства. Журналистка безнадежно откинула крышку телефона, в очередной раз прочитав безрадостное 'поиск сети', и со вздохом захлопнула перламутровую 'раскладушку'. Еще и связи нет, наверное, из-за того, что она в подвале. Или телефон поломался, когда она его на землю уронила. В общем, полная безнадега. Вот тебе и официальная аккредитация, и профессионализм, и возможный грант! Кажущаяся недавно такой достижимой сверкающая перспектива вдруг оказалась... еще более достижимой. Вон она, эта перспектива, протяни руку - и достанешь. Серый сырой бетон, замусоренный пол, низкий потолок в разводах плесени, какие-то ржавые трубы вдоль стены. Три метра от одной перспективы до другой. Итого девять квадратов. Или десять? Наморщив загорелый лобик, Соломко распахнула мобилу и нашла в настройках калькулятор. Ага, девять все-таки. Хотя, ей-то какая разница? Ладно, скоро все закончится. Собственно, ее здесь наверняка ради собственной же безопасности и заперли - вон, как там стреляли! И сейчас придет какой-нибудь офицер, хорошо бы, чтоб кто-то из красавцев-морпехов, но на худой конец сойдет и тот импозантный седой подполковник, и выпустит ее отсюда. Репортаж-то еще не готов, но зато, что это будет за репортаж! Конфетка! Или нет, скорее бомба, самая настоящая бомба! Эксклюзив, одним словом. Редактор слюной захлебнется. А Лерку из светской хроники и Ольку из криминальной и вовсе стопудово жаба задушит! Насмерть. И никакие личные, читай - постельные, знакомства с руководством не помогут! А заголовок? Ох, какой будет заголовок: 'известная журналистка С., рискуя жизнью...'.

  Дверь внезапно распахнулась, противно пискнув ржавыми петлями, и в комнатушку заглянул долгожданный офицер. Правда, не морпех, и не седой подполковник, но тоже ничего. Только форма какая-то неопрятная, помятая, и погон не видно. Зато мордашка ничего, смазливенькая, и плечи широкие.

  - Пошли, - не ответив на ее улыбку, мотнул головой широкоплечий.

  - А повежливее? - кокетливо наклонила голову Юля. - А у вас какое звание? Майор?

  - Вперед, я сказал, - не поддался тот. - Молча. Говорить станешь, когда разрешат.

  - Фу, как грубо... - довести фразу до конца журналистка не успела - офицер пребольно сжал ее плечо рукой и просто выпихнул в коридор.

  - Пошла вперед, я следом. Начнешь рыпаться - будет больно, обещаю. А это еще что? - стальные пальцы грубо вырвали из ее вспотевшей ладошки коробочку телефона. - Твою мать, приказал же обыскать! Идиоты. Ладно, пошли...

  ****

  с. Чабанка, военный городок БС-412, 17 июля 1940 года

  - Да ты что, сержант, совсем рехнулся?! - генерал-майор Матвей Васильевич Захаров очумело взглянул на застывшего рядом с запыленной эмкой адъютанта. - Что значит 'не пропущу'? Ты что, не видишь, кто я?

  - Так точно, вижу, - едва не теряя от ужаса сознания, тем не менее, выпалил в ответ часовой. - Но не пущу. Это приказ лично начальника особого отдела и товарища коменданта.

  - Тьфу ты, - в сердцах сплюнул в мелкую причерноморскую пыль генерал. - А ты неплохой красноармеец, смелый. Ладно, зови сюда кого-то из них. Телефон-то на КПП есть?

  - Так точно, есть.

  - Ну, так звони, несчастье, - нисколько не заботясь о чистоте кителя, Захаров оперся о крыло автомашины и щелкнул крышкой портсигара, наблюдая, как упрямый часовой пятится в свою будку, гордо именуемую 'северным контрольно-пропускным пунктом'. Прежде чем прикурить от поднесенной адъютантом зажигалки, Матвей Васильевич расстегнул ворот, повертел головой:

  - Уф и жарко сегодня. Парит, дождь видно будет. Ну что там, боец, дозвонился?

  Немного расслабившийся часовой появился на порожке:

  - Так точно, товарищ генерал-майор, сейчас товарищ старший лейтенант государственной безопасности подойдет.

  - Что? - удивленно поднял бровь Захаров. - Подойдет? А на хрена он мне здесь нужен, этот твой лейтенант? Что, не мог просто отдать приказ пропустить?!

  - Не могу знать, товарищ генерал-майор, приказано передать.

  - И все равно не пропускать? - полушутя переспросил тот, затягиваясь.

  - Так точно, не пропускать, - не моргнув глазом, кивнул часовой. - Просили особо отметить.

  - Да что тут за бардак творится?! - не выдержал, наконец, Захаров, яростно отшвыривая недокуренную папиросу. - Ладно, разберемся... - он с удивлением взглянул на пустую руку и раздраженно полез в карман за портсигаром, однако закурить не успел: из КПП выскочил, на бегу оправляя гимнастерку, обещанный лейтенант НКВД.

  - Товарищ генерал-майор, прошу прощения за вынужденную задержку. Старший лейтенант госбезопасности Качанов. Разрешите обратиться... лично?

  - Обращайтесь, - мрачно буркнул Захаров.

  - Разрешите говорить с глазу на глаз?

  Начальник штаба ОдВО смерил лейтенанта (интересно, он и вправду нагловат, или действительно случилось нечто настолько из ряда вон выходящее?) тяжелым взглядом и кивнул.

  - Куда?

  - Сюда, пожалуйста, - старлей кивнул в сторону КПП. Адъютант дернулся, было, следом, но Захаров мотнул головой: останься, мол. Часовой также остался по ту сторону хлипкой дощатой двери.

  - Товарищ генерал-майор, еще раз приношу извинения за столь необычный прием, но это был мой личный приказ. Никого не впускать и не выпускать. При неповиновении - стрелять на поражение.

  - И что, стрелял бы? - усмехнулся уже успокоившийся начштаба.

  - Так точно, стрелял.

  - И в меня?

  - И в вас.

  - Однако. Добро, лейтенант, я тоже не первый день живу. Понимаю кое-что. Давай выкладывай, что тут у вас произошло? Только вкратце, хорошо?

  - Вкратце, боюсь, не получится. И для начала вам необходимо кое-что увидеть. Только отдайте вашим людям приказ оставаться на месте и не пытаться проникнуть на территорию. Думаю, через пять минут вы поймете, что это в их же интересах.

  - А не круто берешь, лейтенант? - Матвей Васильевич в упор взглянул в его лицо, однако тот выдержал тяжелый генеральский взгляд:

  - Очень прошу вас сделать это. Обещаю, сейчас вы всё поймете.

  - Хрен с тобой, - начштаба выглянул наружу, отдав необходимые распоряжения. Автоматчики радостно загудели, спрыгивая на землю и разминая затекшие от долгого сидения в кузове мышцы. Адъютант смерил командира коротким непонимающим взглядом, и, пожав плечами, присел на подножку автомашины, доставая папиросы. В конце концов, начальству всяко виднее.

  - Пошли что ли, лейтенант?

  - Так точно, идемте. Только вначале попрошу проверить мои документы, - Качанов протянул генералу удостоверение.

  - Это еще зачем? - искренне не понял Захаров.

  - Необходимость. Чтобы у вас не было сомнений в моей личности.

  Начштаба пожал плечами:

  - Не нужно, я вас прекрасно помню. Мы виделись во время приезда на батарею товарища Мехлиса.

  ****

  - Вот это я и имел в виду, товарищ генерал-майор, - негромко произнес энкавэдист. - Теперь вы понимаете, почему я отдал такой приказ и оцепил территорию? И понимаете, чем может обернуться для нас, для всей страны любая, даже самая крохотная, утечка информации?

  - Понимаю... - рассеянно пробормотал Захаров, спрыгивая с опорного катка и отряхивая руки. - Значит, говоришь, с нескольких километров любую бронированную цель побьет?

  Качанов, перед приездом начальника штаба успевший проштудировать написанный Крамарчуком 'краткий справочник' с ТТХ захваченной техники, кивнул:

  - Так точно. С трех-четырех километров способен гарантированно уничтожить любую современную бронетехнику, хоть снарядом, хоть ракетой. Подобный танк будет разработан в Харькове в шестидесятых годах, а модернизирован и вовсе в следующем веке. А вон те легкие танки - это на самом деле гусеничные бронетранспортеры для пехоты или десанта. Все плавающие, скоростные, тот, что поменьше, можно еще и с парашютом сбрасывать. Также захвачено много автотехники и стрелкового оружия, в том числе противотанковые гранатометы и зенитные системы, но сейчас нет времени на подробный осмотр.

guberniya-otdelenie-vihazhivaniya-nedonoshennih-detej-altajskoj-kraevoj-detskoj-klinicheskoj-bolnici-pri-podderzhke.html
gubernskie-zhandarmskie-upravleniya-rossijskoj-imperii-organizacionno-pravovoj-i-regionalnij-aspekti-deyatelnosti.html
gubkina-kafedra-politicheskaya-istoriya-otechestva-stranica-5.html
gud-prodolzhaet-klassificirovat-biznes-centri-peterburga-krasnodara-i-tyumeni-asn-info-estatelineru-031210.html
guderian-gejnc-tanki-vpered-stranica-5.html
gudinaf-godenough-florens-laura-oglavlenie.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/pravila-i-predubezhdeniya-pod-redakciej-zasluzhennogo-rabotnika-visshej-shkoli-rossijskoj-federacii-doktora-psihologicheskih-nauk-stranica-3.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava1analiz-riskov-v-oblasti-zashiti-informacii-petrenko-s-a-simonov-s-v.html
  • urok.bystrickaya.ru/praktikali-psihologiya-diagnostikali-zhne-korrekciyali-zhmis.html
  • occupation.bystrickaya.ru/na-sovete-fakulteta.html
  • textbook.bystrickaya.ru/izmerenie-vremeni-kniga-peremen-i-ee-kategorii.html
  • lesson.bystrickaya.ru/skopinskaya-keramika.html
  • occupation.bystrickaya.ru/mi-predstavlyaem-vashemu-vnimaniyu-publichnij-doklad-shkoli-za-2010-2011-uchebnij-god-mi-dumaem-chto-nasha-informaciya-budet-interesna-dlya-teh-komu-ne-bezrazlichno-ch.html
  • literature.bystrickaya.ru/chast-vosmaya-polevaya-ezda-kniga-napisana-zhivim-ponyatnim-yazikom-snabzhena-mnogimi-hudozhestvennimi-i-prakticheskimi.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kultura-obsheniya-s-invalidami-u-nas-na-dremuchem-urovne-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html
  • bukva.bystrickaya.ru/sushnost-termina-informaciya.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-vipolneniyu-vipusknoj-kvalifikacionnoj-raboti-specialnost-080507-65-menedzhment-organizacii.html
  • student.bystrickaya.ru/325-svedeniya-o-nalichii-u-emitenta-licenzij-690091-rossiya-primorskij-kraj-uborevicha-10-korp-str-9-of-informaciya.html
  • teacher.bystrickaya.ru/formirovanie-kompyuternoj-gramotnosti-vzroslih-v-sfere-dopolnitelnogo-obrazovaniya-13-00-08-teoriya-i-metodika-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • composition.bystrickaya.ru/opisanie-obekta-avtomatizacii-stranica-2.html
  • znanie.bystrickaya.ru/a-g-zekunov-glavnij-redaktor-izdatelstva-stranica-15.html
  • tasks.bystrickaya.ru/1635-ssha-1-1-dorozhno-transportnie-travmi-kak-prichina-invalidnosti-i-smertnosti-naseleniya-demograficheskie.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochij-uchebnij-plan-prorektor-po-uchebnoj-rabote-zaochnaya.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kratkaya-bibliografiya--glavnie-pechatnie-trudi-a-f-loseva-pervaya.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obrazovatelnaya-programma-gosudarstvennogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zasedaniya-otraslevih-sekcij-soveta-asdg-obshee-sobranie-asdg-i-dr-meropriyatiya.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/rossijskaya-shkola-chastnogo-prava-pri-pravitelstve-rf-pri-podderzhke-torgovo-promishlennnoj-palati-rf.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-7-pravovoj-rezhim-promishlennosti-uchebno-metodicheskoe-posobie-ze-m-elnoe-pravo-dlya-studentov-specialnosti.html
  • credit.bystrickaya.ru/osnovnie-ponyatiya-uchebnoe-posobie-pod-redakciej-a-yu-sungurova-rekomendovano-k-pechati-kafedroj-politicheskogo-upravleniya.html
  • write.bystrickaya.ru/galakticheskaya-federaciya-sveta-put-ot-invalidnosti-k-vozneseniyu.html
  • report.bystrickaya.ru/istoriko-arhivnij-voenno-memorialnij-centr-stranica-41.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zakon-5ochen-mnogo-zavisit-ot-reputacii-beregi-ee-cenoj-zhizni-robert-grin-48-zakonov-vlasti.html
  • report.bystrickaya.ru/izmerenie-kak-sostavnaya-chast-analiza-note-bene.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-energosberezheniya-kirgizskoj-respubliki-do-2015-goda.html
  • books.bystrickaya.ru/d-i-feldshtejn-zamestitel-glavnogo-redaktora-stranica-7.html
  • learn.bystrickaya.ru/g-petropavlovsk-kamchatskij-30-yanvarya-2012goda.html
  • control.bystrickaya.ru/erik-v-gunnemark.html
  • urok.bystrickaya.ru/proektov-obrazovatelnih-uchrezhdenij-uchastnikov-dvizheniya-moskva-na-puti-k-kulture-mira.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodicheskaya-programma-ya-s-knigoj-otkrivayu-novij-mir-eta-programma-sostavlena-v-pomosh-shkolnim-bibliotekaryam-uchitelyam-russkogo-yazika-i-literaturi-cel-programmi.html
  • college.bystrickaya.ru/-yuridicheskaya-spravka-roga-i-kopita-yumor-nachala-konca-proshlogo-veka-po-materialam-kluba-12-stulev.html
  • student.bystrickaya.ru/115-kak-ya-mogu-sintezirovat-dxm-dxm-faq-otveti-na-chasto-zadavaemie-voprosi-o-dekstrometorfane-dxm.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.